Так, теперь пожрать хорошо бы, благо в холодильнике у Дашки пусто не бывает. Она вообще хорь запасливый — в шкафу сумка с продуктами стоит, как я смеюсь "на случай войны".

Хотя ее бабка так выжила в блокаду — они собирались ехать на дачу 22-го как раз, а холодильников и магазинов тогда особо не было, потому у них был ящик железный, с нее, 13-ти летнюю девченку размером — мужики вдвоем грузили обычно. И вот его набивали к отъезду всякими продуктами — на все лето считай. Ящик был почти полон. Конечно, 22-го они никуда не поехали. И позже не поехали. Отец уже был в армии и сражался в Прибалтике, мать работала в госпитале, куда вскоре и бабка пошла помогать.

А ящик стал их главной ценностью — и когда после налета дом обрушился — точнее, перекрытия рухнули — они двое суток раскапывали как могли завал и нашли его.

Из их дома кто остался в городе — выжили только они и две семьи кому с фронта привозили "гостинцы" те, кто был в армии.

Вот у Дашки и есть видать "блокадный синдром" — она кстати еще не может ничего на тарелке оставить, доедает дочиста, сколько и чего бы не положили. И хлеб не выбрасывает — сушит на сухари. Вот и накопила кроме всего эту самую "нычку" — консервы, бомж-пакеты, макароны, кубики, чай, сахар, крупы, масло… здоровенная сумка "мечта оккупанта", клетчатая такая, с Апрашки.

Ну и еды всегда много. Вот и отобедал, накатив еще "граммулечку".

Все, телефон отключить, всех нафиг — и спать. Дашка — она работает охранницей в каком-то мини-супер-маркете (вот фигня-то?) в центре, на Чернышевской где-то. Сменится в восемь, к девяти будет… так, до шести могу дрыхнуть — потом успею прийти в норму, отмокнуть в ванне и вообще все привести в порядок и подумать что и как.

Обильная жратва и коньяк на старые дрожжи сделали резкий "шитдаун" мозгу, и я не раздеваясь особо — завалился на диванчик.

Вскоре перед